Мишель Лебрюн - Смерть молчит [Смерть молчит. Другая жена. Коммерческий рейс в Каракас]

— А вы как думаете?

— Грейсон вам давал какие-то обещания?

— Да, черт возьми. Потому я сегодня и приперся в его контору. Утром он сказал мне, что я могу зайти за четырьмя сотнями тысяч боливаров — это то же, что и сто двадцать тысяч долларов — в половине пятого в его контору. В пятисотенных купюрах. Восемь пакетов по сто купюр в каждом. Будь я проклят, если он этого не говорил, если у него не было этих денег. Он никогда бы не рискнул провести меня.

— И теперь вы считаете, что деньги у Спенсера? — спросил Джеф.

— Я хочу лишь убедиться в этом.

— Вы его знали еще по Лас-Вегасу?

— Конечно.

— И что он за человек? Мог бы он убить Бейкера или Грейсона? Или их обоих?

— Дэн Спенсер? — презрительно фыркнул Уэбб. — Жалкий, трусливый червяк! У него не хватит мужества кого-нибудь убить. Он никогда ни на кого не поднимет руку, даже если окажется в таком положении, что ничего другого не останется. Но зато он нечист на руку.

— У него хватило смелости шантажировать Грейсона.

— Кто это сказал? — спросил Уэбб.

Пришлось Джефу рассказать о чековой книжке и своей теории о причине этих платежей.

— Возможно, — признал Уэбб. — Грейсон боялся, а Спенсер хорошо знал его прошлое. Но так как у Спенсера для крупного дела кишка тонка, он попробовал начать с небольшой суммы и, когда дело пошло, превратил ее в своего рода ренту.

— Сегодня во второй половине дня он тоже был поблизости.

— Где?

Джеф махнул вверх по улице и рассказал, как Спенсер приглашал его выпить пива.

— Может быть, кроме меня он видел еще кого-то, — сказал Джеф, — и потому ему нужно было заговорить со мной.

Уэбб задумался на минуту над его словами, закурил, и лицо его на миг озарилось пламенем спички.

— Если он кого-то видел, — сказал он наконец, — он бы наверняка вам не сказал об этом, а попытался бы заполучить деньги. Он из числа тех, кто берется за дела не по силам, пока однажды не получит пулю в лоб!

— Ну и как вы все это представляете? — спросил Джеф. — Вы тоже здесь не ради удовольствия, не так ли?

— Видит Бог, нет.

Уэбб с минуту помолчал и выпустил целое облако дыма.

— Вы когда-нибудь бывали в казино Лас-Вегаса? — затем спросил он.

— Нет.

— И в других местах тоже? Я имею в виду, вы никогда не играли в рулетку?

— Как же, несколько раз.

— Ну хорошо. В казино отеля «Вествинд» напитки для играющих бесплатные. Все равно, сидите вы за столом рулетки или играете в баккара, вам стоит только повернуться — если у вас есть на это время — и перед вами уже стоит официант с полным подносом. Это поднимает играющим настроение, и, кроме того, тут еще и уловка. Несколько раз пропустив по маленькой, некоторые начинают воображать себя куда значительнее, и прежде всего куда состоятельнее, чем в действительности. Если им везет в игре, от спиртного они становятся легкомысленными. Если не везет, спиртное придает решимости попробовать еще раз.

Для нас это не всегда окупается, так как иногда попадаются парни, которые практически не пьянеют — и по большей части им везет. Они пьют, потому что выигрывают, и выигрывают, потому что пьют. Я видел парней, которые уже не могли открыть глаза, не могли подняться с места, потому что их ноги не держали, но они продолжали играть и уезжали домой с недельной выручкой в кармане. Но такое случалось нечасто, большей частью алкоголь делал свое дело.

Но что касается Спенсера, я хочу сказать следующее: он нечистый на руку проныра. Он слонялся у нас по казино и лишь наблюдал. Притом там, где можно поживиться. Терпеливо, часами ждал благоприятного случая. Уловив момент, прихватывал у опьяненного везением выигравшего несколько жетонов и ускользал.

Он проделывал это во всех казино, и по большей части довольно ловко. Но в конце концов все выплыло наружу, его несколько раз поймали на горячем, и в большинство игорных домов его больше не пускали. Об этой истории пошли разговоры, и его выгнали из редакции. В один прекрасный день он исчез. Я не знал, где он скрывался, мне это было безразлично. Но история с шантажом вполне по нему.

Дэн Спенсер, — продолжал Уэбб, — как стервятник. Сто двадцать тысяч долларов наличными он учуял бы на любом расстоянии. Если он смог их найти и незаметно ускользнуть с ними, то помчится так, что пятки засверкают. Если только не уделается при одной мысли об этом.

Уэбб презрительно расхохотался.

— Если вы полагаете, что он мог стать убийцей — забудьте об этом! Но деньги все же должны где-то быть, потому я и прибыл в такую даль. Возможно, впустую, но я намерен отправиться на квартиру к Спенсеру и перевернуть там все вверх дном — и он мне в этом поможет. Если хотите — присоединяйтесь, сердечно приглашаю.

Он вдруг умолк, выпрямился и отбросил сигарету.

— Это он, — шепнул Уэбб, — Пошли.

Джеф увидел худую сутулую фигуру, скользнувшую мимо окон редакции. Уэбб двинулся наискосок через улицу, чтобы перехватить Спенсера, который шагал, ничего не подозревая. Джеф на цыпочках крался следом.

Приблизившись к Спенсеру, Уэбб обратился к нему очень спокойно:

— Привет, Дэнни, мальчик мой! Только без шуток!

Щуплая фигура Спенсера напряглась, и, казалось, долю секунды он колебался, однако потом медленно пошел дальше, словно с трудом находя силы, чтобы передвигать ноги. Сначала он повернул голову в одну сторону — и увидел Джефа, потом в другую, где шел Уэбб.

— Давай, мой мальчик, — сказал тот. — Шевели ногами. Ты спиной чувствуешь эту штуку? Отгадай, что это?

— Это… это револьвер… Карл, не делай глупостей, — взмолился тот дрожа, повернувшись к Джефу и моля о помощи: — Скажите ему, пусть прекратит, мистер Лейн… Я даже не знаю, что все это значит!

— Видишь те ворота впереди? — спросил Уэбб. — Мы там на минутку остановимся, и я скажу тебе, что ты называешь глупостью. Я не могу стрелять здесь, посреди улицы, успокойся. Но если ты поднимешь шум, я огрею им тебя по голове. Понял?

Он схватил Спенсера за плечи и повернул к себе.

— Ты знаешь, почему я в Каракасе?

— Нет, — Спенсер в ожидании помощи посмотрел на Джефа. — Что все-таки случилось?

— Это объяснил вам Уэбб, — заметил Джеф.

— Ты лжешь, Дэнни, — сказал Уэбб и приставил револьвер к животу Спенсера. — Ты знал о растрате Грейсона в Лас-Вегасе. Ты взял его за горло. Ты случайно встретил его здесь и пристал к нему с ножом к горлу. И не спорь, мой милый друг, — перебил он, когда Спенсер собрался протестовать. — Мы знаем, что ты его шантажировал. И я уверен, что ты знал и о наличных, которыми он хотел от нас откупиться для того, чтобы иметь возможность вернуться в Штаты.

— Ах, вздор, Карл. Ты разве не веришь…

— Закрой рот! — прервал его Уэбб все еще спокойным голосом. — И не слишком надейся на мистера Лейна, Дэнни. Ибо он считает, что именно ты донес на него полиции. У него ты точно на таком же неважном счету, как и у меня. Где ты живешь?

— Я снимаю квартиру…

— Мы отправимся туда. Пешком или поедем?

— Лучше поедем.

— Ладно. Тогда берем такси. И ты за него заплатишь. Согласен, Дэнни?

— Конечно, Карл, конечно.

— Правильно, Дэнни. Ты весьма любезен.

15

Многоквартирный дом, в котором жил Дэн Спенсер, был побольше, чем дом Хулио Кордовеса, но в похожем месте и в той же части города. На лестничной клетке с облупившимися стенами пахло застоявшейся едой. Они поднялись по лестнице и на втором этаже прошли по коридору к последней двери.

В соседней квартире гремело радио, где-то плакал ребенок. На третьем этаже открылась дверь и донеслась перебранка мужчины с женщиной. Дверь с грохотом захлопнулась, кто-то спустился вниз по лестнице.

— Давай-давай, Дэнни! — поторопил Уэбб, когда Спенсер не спеша стал искать ключи. — Не можем мы торчать тут всю ночь!

Спенсер что-то буркнул про себя, открыл дверь и включил свет. Джеф, вошедший в квартиру последним, закрыл за собой дверь и огляделся. Они оказались в маленькой прихожей с кухонной нишей справа. Сразу за прихожей находилась запущенная квадратная гостиная со старой уродливой мебелью и грязным ковром.

Уэбб высказал его мысли вслух.

— Великий Боже! — воскликнул он. — Что за лавка старьевщика!

— А ты чего ждал? — обиженно огрызнулся Спенсер. — Квартирная плата в этом городе режет без ножа.

— А как насчет уборки?

Спенсер переминался с ноги на ногу, в то время как Уэбб, качая головой, рассматривал окно, заросшее грязью. Джефу бросилось в глаза, что сам репортер одет был очень тщательно. На нем был отутюженный костюм, а белая рубашка и полосатый галстук смотрелись куда лучше спортивных рубах, в которых Джеф его обычно видел.

— Сколько у тебя комнат, Дэнни? — спросил Уэбб.

— Там спальня, — Спенсер указал на дверь. — А там — ванная.